БЕТОН

Глава 9. Протокол «Гордость»

§ 9.1. Лучший клей для общества

Утро в Департаменте смыслов началось с «белого кода». Это означало, что все текущие задачи отменяются, а лифты блокируются на вход до особого распоряжения. В воздухе висел тяжелый запах озона — климат-контроль работал на пределе, выжигая малейшие следы человеческой тревоги.

Марк стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. Его силуэт на фоне утреннего города казался вырезанным из черного картона.

— Нам прилетел «социальный заказ» из самой Верхушки, Антон, — произнес он, не оборачиваясь. — Называется «Протокол Гордость». Проблема в том, что наше население начало... брезговать. Возвращенцы из Зон Контакта вызывают у граждан «эстетическую фрустрацию». Понимаешь? Они портят картинку стабильности.

Антон сел за стол, чувствуя, как вчерашняя двойная доза «баланса» превратила его мозг в идеально чистое зеркало.

— Они калеки, Марк. Калека — это визуальный шум. Это напоминание о том, что бетон может крошиться.

— Именно! — Марк резко развернулся. — Поэтому наша задача — превратить их из «пострадавших» в «объекты поклонения». Но так, чтобы к ним не хотелось подходить слишком близко. Святость на расстоянии. Дистанционное обожание.

На центральном голографическом столе вспыхнули варианты слоганов, которые уже набросали нейросети департамента. Антон листал их, и внутри него шевельнулось забытое чувство — нечто среднее между тошнотой и истерическим смехом.

«Твоя рана — это орден, который нельзя снять».

«Отсутствие конечности — присутствие духа».

«Он отдал часть себя, чтобы ты остался целым».

— Слишком пафосно, — отрезал Марк. — Люди чувствуют подвох. Нам нужно что-то... прикладное. Вот, посмотри на предложение из сектора Б.

На экране появилось изображение: мужчина на инновационных протезах из матового черного полимера. Он стоял на фоне заката, а рядом — слоган:

«МЕХАНИКА ПОДВИГА: НОВАЯ СТАЛЬ В СТАРОЙ КРОВИ».

— Они хотят продавать их как киборгов? — Антон поднял бровь.

— Как эволюцию! — воодушевился Марк. — Мы скажем, что металл надежнее кости.

Антон вспомнил цифры из отчетов, которые видел мельком: большинство этих «улучшенных людей» нанимались в Зоны Контакта просто потому, что их кредитный рейтинг упал ниже плинтуса.

— Марк, — осторожно начал он, — но ведь все знают, что они шли туда за выплатами. У нас даже есть статистика: 89% мотивации — это деньги. Как мы прикрутим к этому «святость»?

Марк посмотрел на него как на ребенка.

— Антон, не путай факт и смысл. Факт — это деньги. Смысл — это жертва. Мы просто меняем полярность. Он не «продал ногу за миллион», он «инвестировал свою плоть в стабильность твоего завтра». И не волнуйся за восприятие. Ведомство твоей супруги уже запустило скрипты «Тихого принятия» во всех домохозяйствах. Лика сегодня утром подтвердила: уровень сопротивляемости в твоем секторе минимален. Мы работаем в паре.

Антон замер. Значит, Лика знала. Пока она гладила его по голове ночью, она уже вшивала в его подсознание готовность принять этот абсурд.

В отделе начался мозговой штурм. Сотрудники, похожие на белых призраков в своих накрахмаленных рубашках, выкрикивали идеи, соревнуясь в уровне цинизма, который они называли «профессиональной отстраненностью».

— Предлагаю визуальный ряд «Ангелы без крыльев»! — крикнула Майя из отдела визуализации. — Сделаем им золотые костыли на плакатах. Чтобы блестели. Костыль как скипетр!

— Глупо, — парировал кто-то. — Костыль — это неудобство. Нужно продвигать идею, что им вообще не нужны ноги. «Герой выше земного притяжения».

Антон смотрел на этот парад абсурда. Он понимал, что под «сталью» и «золотом» скрываются люди, которые видели и делали вещи, несовместимые с этим глянцевым офисом.

— Нам нужно изменить угол зрения, — наконец сказал он. — Сделать так, чтобы обычный человек чувствовал себя виноватым за то, что он цел.

Марк замер. В его глазах вспыхнул фанатичный огонек.

— Вина... Гениально, Антон! Вина — лучший клей для общества. «Твоя целостность оплачена его болью». Записывай это!